Клевер
добросердечная как ржавый вагон
Интервью католическому журналу "Пилигрим"

Пилигрим: Амели Нотомб, вы однажды признались: в вас живет внутренний голос...
Амели Нотомб: Еще до моих самых ранних воспоминаний во мне был какой-то голос. Я была в своей колыбели: этот огромный голос пришел из великой тьмы, он говорил во мне и сказал: "Запомни, это я в тебе живу". Не зная, как его зовут, я всегда называла его Богом.

П: Этот голос Бога не особенно-то католический.
АН: Он хорошо смешивался с определением христианства и с другими формами трансцентентного. Но он был не один: вмешивались другие голоса. Еще со времен Рембо́ известно, что "Я - это другой", и есть много других, говорящих во
мне! Это иногда нелегко, такой переполох... Также нужно молчать, чтобы его услышать, но этот голос Бога там есть!

П: Не будучи католичкой, что вы сохранили от христианства?
АН: я чувствительна к Библии, и также к какому-то прощению, к возможности прощать, которую содержит христианская вера. И еще святые, которые меня ошеломляют: святой Августин и две Терезы, Тереза Авильская и Тереза из Лизьё. Эта маленькая кармелитка так велика! Святые полны любви, мудрости и интеллекта, их сияние помогает мне в повседневной жизни.

П: Вы упоминали смерть в вашей последней книге ("Смерть в нашей жизни", коллективное издание, изд. Альбин Мишель): тема, к которой трудно подступиться.
АН: Как и все, я боюсь смерти! Не своей. Нет, я в ужасе от чужих смертей. Каждое утро я себе говорю: "Амели, благослови судьбу, твои родители все еще в этом мире."
читать дальше