Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи пользователя: Клевер (список заголовков)
23:54 

Ужель та самая Жюльетта?

Клевер
добросердечная как ржавый вагон
Ну, что толку, что у тебя нет шизофрении, вот ты и придумать ничего не можешь. ©

Привез мне Scealai из Парижа две книги. Последняя книга Амели Нотомб заставила меня долго верещать от кайфа (после "Принца" и "Зимнего пути" я уже совсем было решила, что Амели уже не tarte). По моим расчетам, она должна была уже писать книгу о себе в нынешнем возрасте (про детство написала, про юность, и про жениха), и пыталась угадать, будет ли следующая книга автобиографической или придуманной? Мудрая Амели сделала пополам. Ну и я была уверена, что в любом случае финал она сольет как всегда - угадала. Но КАК изящно она слила финал и какая охрененная предпоследняя страница - за такое и финала не жалко.
Вторая книга - Жюльетта Нотомб, "Мыши и малыши". Детская книга. Правда, Scealai сказал, что в отделе детской литературы она стояла особняком. Оно и понятно: не столько народу захочет купить эту книгу своим детям, сколько придет посомтреть, настолько ли Жюльетта ё***тая на голову как ее младшенькая сестра, или все-таки нет.
Все-таки нет.
Я дочитала до середины, и сделала это только потому что - ну все-таки Жюльетта. И дело не в том, что текст какой-то экспериментальный и нечитаемый - даже сквозь нечитаемый текст можно прдираться с удовольствием (впомним начало "Метафизики труб", например:))), дело в том, что книга ровная и скучная. Бу.
Однажды в интервью Жюльетта сказала, что разница между ней и Амели - в том, что у Амели талант есть, а у нее нет. Но если бы она хоть описала какие-то моменты из жизни, это было бы интересно как взгляд с другой стороны. А тут - мда.
Но я ее все равно дочитаю.
А, да, совсем забыла. Единственное хорошее, что есть в книге - иллюстрации. Рисунки там - класс, да.
Из забавного: отец мышиной семьи - сын знатного чеченского мыша из Грозного. Вот НАФИГА? Ну, может в конце его происхождение пригодится, не знаю, пока сильно ржать не буду.
Кстати, книга повящена A Léopold(ine). Привет Претекстату:)


19:12 

Не как все

Клевер
добросердечная как ржавый вагон
"Я хотел привлечь Ваше внимание". Сколько раз я читала эту фразу? И какая тавтология! Написать письмо кому-то - уже значит привлечь его внимание. Иначе мы бы просто не писали.
Но это было извинительно, потому что там не было слов, которые, 9 раз из 10 следуют за этой фразой: "Мне невыносимо, чтобы вы обращались со мной как со всеми другими". Эта глупость встречается в разных вариациях: "Я не такой как все", "Я не хотел бы, чтобы со мной говорили как с кем угодно другим" и так далее. Когда я читаю такое, я немедленно выбросаю письмо в мусор. Чтобы выполнить это указание. Вы хотите, чтобы я не обращалась с вами так же как со всеми остальными? Ваше желание - закон. Я испытываю глубокое уважение ко всем людям. Вы требуете, чтобы для вас сделали исключение, следовательно, я вас не уважаю и бросаю ваше письмо в корзину.


(C) Amelie Nothomb "Une forme de vie"

23:56 

Мама

Клевер
добросердечная как ржавый вагон
Интервью с Даниэль Нотомб, матерью Амели

-Помните ли Вы, чтобы маленькая Амели показывала особенные способности, позволяющие предугадать ее будущую карьеру?
-Она была особенной очень рано. У нее была более выдающаяся память по сравнению с другими детьми ее возраста. Например, история с белым шоколадом, о которой вы можете прочитать в "Метафизике труб", совершенно правдива, но она не слышала о ней ни от моего мужа, ни от меня. Я сама узнала этот случай, потому что мне рассказала об этом моя свекровь, но я никогда не пересказывала его Амели. Она запомнила это сама, хотя ей было два года, когда этот случай произошел. Я думаю, что эта особая память - знак, предсказывающий ее таланты. Она также была гиперчувствительной, с трудным характером. С нами она была достаточно простой, но могла очень быстро раздражаться. Её брат и сестра смеялись над ней ни за что. Я помню, как в возрасте 4 лет она нас очень рассмешила, сказав однажды, когда она почувствовала себя задетой: "почему мои брат и сестра всегда смеются надо мной, они же знают, что у меня чувствительный характер?" В 6 лет я обнаружила ее в гостиной, погруженной в словарь, хотя в школе они только начали проходить алфавит. Она была очарована красотой слов. Так она нам сказала. Она была очень выдающейся для своего возраста, сверходаренной в школе. Она уже тогда беспокоилась о том, чтобы нравиться. Амели - личность очень любящая, но при этом страстно желающая быть любимой в ответ.
-Когда она была маленькой, она говорила, что станет писателем?
-Нет, никогда. Я думаю, все началось, когда, в 16 лет, у нее были трудности с попытками завести друзей в университете. Знаете, молодежь не любит тех, кто на них не похож, а Амели была другой, она выросла за границей. В то время она закрывалась в своей комнате и мы не знали, что она там делает. Она говорила нам, что спит. На самом деле она писала романы, рассказы, чтобы утешиться. У меня ушли годы, чтобы понять это. Я думала, что она болеет. Когда я ей предложила пойти к доктору, она призналась, что пишет. Я спросила, можно ли мне почитать. Она согласилась, уточнив, что этот роман - просто большая безделушка. Так и было, но для безделушки это было очень хорошо написано. Я предложила ей попробовать опубликоваться. Она сказала, что я, как любая мать, слепо восхищаюсь своими детьми, что это всего лишь мечта. Она знала, что опубликоваться было бы очень трудно.
-Как вы реагировали, когда узнали, что она опубликовалась?
-Я была очень довольна. В то же время, для меня это было справедливым продолжением того, что происходило в школе, когда ее считали феноменом. Я была больше рада за нее, чем за себя, потому что она прошла через волнения, которые делали ее очень несчастной. Она не знала, как продолжить свою учебу. И даже если она писала, она не думала, что станет писателем. Я ыбла счастлива, что она чувствует себя счастливой. Она смогла стать независимой, жить своим пером. Сейчас, когда она смогла купить себе квартиру, я более спокойна.
- Как вы восприняли ее успех?
-Я думаю, что это должно быть очень радостно - узнать такой успех, но этот успех лишил меня моего ребенка. Я ее вижу только несколько дней в году. Кроме этого, у меня есть право на трехминутный телефонный разговор в день. Нужно сказать, что СМИ совсем взяли ее в окружение. К счастью, ее пресс-атташе - настоящий цербер.
-Вам не кажется, что, благодаря ее книгам, вы знаете такие вещи о своей дочери, которых большинство родителей не знает о своих детях?
-Я считаю, что знаю меньше о ее личной жизни, чем многие матери. Я не знаю, где она живет и с кем. Мы никогда не можем прийти ее навестить. Она ужасно скрытная. Однажды, когда я спросила у нее причины этого, она ответила, что если люди знают о ее личной жизни, получается, что они в ней участвуют, и что ей она (личная жизнь) больше не принадлежит.
-Вы читаете критику ее книг?
-Да, но я часто разочаровываюсь, потому что даже если они хвалебные, они удовлетворяются кратким пересказом сюжета. Больше нет великих критиков, таких как Рено Матиньон или Рэймон Дюмэ, они знали, что быть критиком - не значит ограничить себя пересказом интриги романа. Я считаю, что человек имеет право сказать, что ему не понравилась книга, или что она плохая, но у меня такое впечатление, что это никогда не бывает из-за хороших причин. Одна из кузин Амели однажды высказала мысль, которая показалась мне подходящей. Она сказала Амели, что ей очень нравятся ее произведения, но что, даже если бы они были иллюстрированны Рубенсом, она не хотела бы иметь эти книги в своем салоне. Это потому, что ей не понравилась тема.

Перевод Клевер

20:09 

Клевер
добросердечная как ржавый вагон
отсюда: exlibris.ng.ru/kafedra/2010-05-20/5_hat.html

Получила от Амели Нотомб ее последний роман «Зимнее путешествие» (2009), и вспомнились встречи с ней.

Когда я ее заметила?

Давно, в самом начале 90-х, после ее первого романа «Гигиена убийцы».

Роман – от головы, придуманный, но скроен ловко, особенно для первой книги молоденькой и хорошенькой женщины. И такое зловещее, оригинальное название! Не забудешь, не спутаешь и мимо не пройдешь. Интригует!

Однако читается этот роман не очень легко, хотя и написан в форме диалогов.

Затем у этой молодой бельгийки другие книги пошли (каждый год – новая книга), но послабее первой.

* * *
В 1999 году на Книжном салоне в Париже я увидела, как бесконечной змеей вьется к Амели Нотомб длиннющая очередь поклонников, в основном поклонниц (девчушек, прижимавших к груди ее книги, было намного больше, чем юношей), чтобы получить бесценный автограф. Она сидела – такая милая, красивая, такая тихая скромница, густые черные брови с пинцетом не знакомы, косметики – никакой, длинные черные волосы очень просто зачесаны назад и подколоты на затылке, платье черное, на руках старомодные черные митенки.

Зачем ей митенки? Не сразу догадалась, что они защищают ее ладони от бесконечных рукопожатий.

Амели Нотомб у каждого читателя спрашивала имя, старательно выводила свой автограф или подписывала целую стопку книг, пожимала руки. Очень захотелось с ней познакомиться! Подожду, когда иссякнет тянущийся к ней хвост. Но он не иссякал. Тогда я щелкнула пару раз своей «мыльницей» ее склоненную над книгами головку и решила: всё, не буду больше ждать, ухожу!

И огорченная неслучившимся знакомством, на которое уже настроилась, подумала: не заглянуть ли в туалет? Выхожу из кабинки и вижу: Амели Нотомб, собственной персоной, стоит перед моей дверью и смиренно ждет своей очереди!

Увидев друг друга, мы с ней громко рассмеялись.

Вот где, оказывается, надо ловить модных писательниц!

– Надеюсь, вы не будете брать у меня здесь интервью! – со смехом сказала она.

– Нет, не буду! – успокоила я Нотомб.

Но все-таки подождала ее за дверью, у выхода.

Продолжение в комментариях

21:08 

Зимний путь, продолжение

Клевер
добросердечная как ржавый вагон
После каникул я попытался рассказать
своим лицейским товарищам, что со мной
произошло. Никто из них и слушать не
стал. Это меня не удивило: я их никогда
не интересовал, ни в тот день, ни прежде.
Я был лишен того, что называется хариз-
мой, страдал от этого и сам же на себя
злился. Хотя злиться было глупо: я мог бы
предвидеть, что факт моего уединения
в компании с Гомером вряд ли взволнует
кучку школьников. Но отчего же мне так
хотелось произвести на них впечатление?
читать дальше

10:27 

Еще Фармер и Нотомб

Клевер
добросердечная как ржавый вагон
Каролин Бе, редактор и шеф "Instant Mag" пишет о Милен Фармер, что "одно лишь движение, одно ее слово - и фанаты включают вас в её вселенную. Амели Нотомб, как Ализе, стала частью мира Фармер".
Во время встречи , которая произошла в Отеле де Крийон, и за которой последовал ужин, две женщины обменялись комплиментами, признались, что являются поклонницами друг друга и рассказали о некоторых своих общих чертах. Небольшой ликбез для непосвященных:
Милен фармер написала песню под названием "Plus grandire", и во многих книгах Амели Нотомб пытается найти стратегию, чтобы избежать наступления подросткового периода; снег присутствует как в песнях Милен Фармер, ее клипах и в фильме "Джорджино", снятом Лораном Буттона, так и на старницах Амели Нотомб (с некоторыми эротическими коннотациями), обе признаются в несколько нездоровых фантазиях, идее смерти, мысли о границах безумия.
В тексте, написанном для буклета о турне певицы в 1996 году, Амели Нотомб писала "Дорогая Милен, я недавно узнала,что вы читали мои книги. На меня это произвело большое впечатление. Не потому что вы знамениты - мне это безразлично. Но потому что вы необыкновенная читательница Ваши песни это доказывают. "Красивое всегда необычно", написал Бодлер, чьи стихи вы положили на музыку. Не мне вам объяснять, что вы красивы, и необычны, на самом деле вы гораздо более красивы чем необычны, и наоборот. Читайте меня еще".
(из книги "Amelie Nothomb de A à Z")

09:53 

Спектакли по Нотомб

Клевер
добросердечная как ржавый вагон
Театральная труппа "Les Partisans" поставила три спектакля по Амели Нотомб! от спектакля "Ртуть" не осталось ни фот, ни видео (я скорблю), зато с двумя другими вы можете ознакомиться.

vkontakte.ru/video.php?gid=2318753
здесь вы найдете видео фрагменты спектакля "Концентрация", все на французском.
тут фотки с Концентрации - vkontakte.ru/album-2318753_107313401
Одно изменение: вместо надзирательницы Здены - надзиратель Зден. Да, я тоже офигела:)))

а здесь с "Маски врага" - vkontakte.ru/album-2318753_57606309
Маска врага - спектакль по мотивам А.Нотомб и С.Беккета "В ожидании Годо". Жером одновременно является и Эстрагоном, а Владимир - замаскированная Изабель. Встречаются они в чистилище, где к Жерому и пристает Текстор Тексель с инфернальными повадками.
Спектакль получил в далеком 2005 году на Международном фестивале в Перми - 2 место и Приз за лучшую мужскую роль (Текстор Тексель).
Видео этого спектакля нам тоже вроде обещали, так что ждем:)

vkontakte.ru/club2318753?f=1 - страница театральной группы

Для тех, у кого нет доступа вконтакт - скачать фрагменты видео "Концентрации" можно тут:
narod.ru/disk/20374409000/Concentration1.flv.ht...
Вход Здена, Захват Панноники, Шеф Интро
*
narod.ru/disk/20374458000/Concentration2.flv.ht...
Первая Казнь - Интервью Здена - Публиситэ - Табассирование Панноники - Панноника и ЭПЖ
*
narod.ru/disk/20374490000/Concentration3.flv.ht...
Втрое построение - Шоколад - Ужин с шоколадом
*
narod.ru/disk/20374625000/Concentration4.flv.ht...
Tu n'as pas maigri?!! - Ночной разговор - Третье посторение - Spectators! - On va dans ma chambre!
*
narod.ru/disk/20374641000/Concentration5.flv.ht...
Cа сюфииии!!!

10:55 

Зимний путь, продолжение

Клевер
добросердечная как ржавый вагон
Я выучил назубок статью, посвященную
Зоилу в Роберовом “Словаре имен соб-
ственных”: “Зоил (греч. Zoilos). Древне-
греческий софист (р. в Амфиполисе или
Эфесе в IV в. до н.э). Известен в основном
своей яростной злобной критикой Гомера,
за которую получил прозвище Homeromastix
(Бич Гомера). Считается, что это и было
названием его опуса, где он пытался дока-
зать, опираясь на доводы здравого смысла,
абсурдность гомеровского шедевра”.
Похоже, это имя вошло в разговорный
язык, став нарицательным. Например,
Гёте, вполне ясно сознававший свою гени-
альность, называл зоилами тех критиков,
что смешивали его с грязью.
В какой-то филологической энциклопе-
дии я даже вычитал, что Зоил был насмерть
забит камнями толпою добрых людей, разъ-
яренных его нападками на “Одиссею”. Вот
это, я понимаю, героическая эпоха — когда
фанаты литературного произведения спо-
собны не задумываясь укокошить осточер-
тевшего критика!
Короче, Зоил был мерзким нелепым кре-
тином. Этим и объясняется тот факт, что
никто и никогда не нарекал своего ребенка
столь странно звучащим именем. Никто —
за исключением, конечно, моих родителей.

читать дальше

15:10 

"Зимний путь", продолжение

Клевер
добросердечная как ржавый вагон
Но еще я пишу из страха, что этот момен-
тальный фильм вовсе не существует. Ведь
не исключено, что все это враки, и люди
умирают бессмысленно, так ничего и не
увидев. Сознание того, что я уничтожу
себя, не испытав напоследок хотя бы крат-
кого транса-воспоминания, весьма огорчи-
тельно. Вот отчего я и принимаю профи-
лактические меры, а именно, собираюсь
подарить себе такой клип в письменном
виде.
В этой связи мне вспоминается моя че-
тырнадцатилетняя племянница Алисия.
Девчонка сидит у телевизора с самого
рождения. Однажды я ей сказал, что в миг
смерти перед ее мысленным взором про-
мелькнет клип, который начнется с Tak e
That и кончится Goldplay. Она только
ухмыльнулась. А ее мать возмущенно спро-
сила, почему я нападаю на ее дочку. Ну, если
подшучивать над девочкой-подростком зна-
чит “нападать”, то интересно, какие слова
найдет моя невестка, узнав о моей роли во
взрыве “Боинга-747”.
читать дальше

00:37 

Как московская таможня вдохновила Амели

Клевер
добросердечная как ржавый вагон
Как к Вам пришла в голову идея тероризма, центральная идея Вашего произведения?

Как и все люди, я была потрясена 11 сентября. Но до 11 сентябюря мы не отдавали себе отчет, что это может ждать нас в любой момент, даже в самых, казалось, неуязвимых местах и даже в самые обычные моменты. Лезвия против самолетов… И потом, самое анекдотичное здесь то, что металлоискатели действительно пищат всегда, когда я прохожу в них… Так было в московском аэропорту, в феврале 2008 года, я приехала туда для рекламной кампании. Металлоискатель зазвонил, и кроме того, обыск был более жестким, чем в других аэропортах. И после этого обыска я помню, что подумала в гневе: "Ну что ж, они заслужили, чтобы я и правда взорвала этот самолет.
И внезапно я сказала себе: смотри-ка, на этом этапе, когда ты уже зарегистрировала багаж, ты уже все прошла, что ты должна будешь сделать, если захочешь взорвать самолет? И я нашла зародыш ответа. К большому счастью, чего мне всегда не хватало и чего всегда будет не хватать - это мотивации. Все остальное было плодом фантазии.

Фрагмент интервью из блога Paris Normandie
Перевод Клевер

13:46 

"Зимний путь", первые главы

Клевер
добросердечная как ржавый вагон
В аэропортах, едва дело доходит до контроля,
я всегда нервничаю. Как все люди. И пред-
ставьте, мне ни разу не удалось пройти через
воротца металлоискателя, не вызвав знаме-
нитого “пиканья”. Конечно, тут же поднима-
ется дикий переполох, и чужие руки обшари-
вают меня с головы до ног. Однажды я не удер-
жался и сказал этим типам: “Вы и вправду
думаете, что я хочу взорвать самолет?”
Это была неудачная шутка: они заста-
вили меня раздеться. Ну нет у этих людей
чувства юмора.
Вот и сегодня мне предстоит пройти
личный досмотр, и я нервничаю. Знаю, что
снова раздастся это проклятое “пиканье”
и снова чужие руки будут обшаривать меня
с головы до ног.
А ведь на сей раз я действительно решил
взорвать самолет, вылетающий в 13.30.
*

глава 2

15:54 

Задай вопрос Амели

Клевер
добросердечная как ржавый вагон
Издательство "Иностранка" объявляет конкурс на лучший вопрос Амели Нотомб.
Победители получат призы (книги), а на 10 лучших вопросов Амели ответит в офлайн-интервью.
Начинайте:)

12:25 

Зимний путь

Клевер
добросердечная как ржавый вагон
Книга поступит в продажу в конце мая!!!

Название нового романа знаменитой Амели Нотомб
“Зимний путь” отсылает читателя к одноименному во-
кальному циклу Франца Шуберта. Герой этих песен от-
вергнут любимой, он странствует по свету, обреченный
на тоску и одиночество.
Зоил, центральный персонаж романа, утверждает, что
несчастной любви не бывает. И все же ему суждено
страдать: он влюбляется в девушку, которая не готова
ответить на его чувства. Осознав, что у их отношений
нет будущего, Зоил решается на отчаянный поступок…

00:35 

Кодекс принца

Клевер
добросердечная как ржавый вагон

22:58 

Интервью с Амели Нотомб о Милен Фармер

Клевер
добросердечная как ржавый вагон
Журналист: Завтра Милен Фармер исполняется 48 лет. Сегодня и завтра вечером она выступает на Стад де Франс, где уже сейчас можно найти множество её поклонников.
Журналист 2: Как впрочем и на сайте, посвящённом Милен Фармер. Я тут посёрфил, посетил несколько ресурсов и знаешь что? Обнаружил интересную особенность: многие поклонники Милен являются также и поклонниками Амели Нотомб, Амели Нотомб – известной писательницы, которая сегодня у нас в гостях.
Амели Нотомб: Знаете, я думаю, что даже если все мои книги настолько разные, что не могут уместиться в одну вселенную, всё-таки, не просто так многие фаны Милен говорят, что читают меня: есть так сказать «переходы»; не могу точно объяснить какие, но они всегда могут рассчитывать на меня.
Я действительно очень много слушала Милен. Особенно – в 80-е годы, и этот период в её творчестве является моим любимым.

Далее в комментах

00:46 

токийская невеста

Клевер
добросердечная как ржавый вагон
уже в продаже!!!
www.ozon.ru/context/detail/id/4831988/

01:03 

«Sans Logique»

Клевер
добросердечная как ржавый вагон
ИНТЕРВЬЮ АМЕЛИ НОТОМБ:

Какая песня повлияла на вас?

Таких много. Это точно «Sans Logique» и это можно заметить в моей книге. И так же «A Quoi Je Sers»...

В «Преступлении» есть персонаж, который нас очень впечатлил. Это Ethel (*Этель). Это также можно прочитать как Est-elle (*Это она)? Это Милен?

Это правда, что из всех персонажей, которых я создала, именно этот больше всего приближен к Милен. Почему бы и нет…(тишина)…Но здесь полно намеков, более или менее зримых. В «Преступлении», на пример, есть очень явный намек на «Sans Logique», в «Mercure» (* «Ртуть») – на «Maman a tort».

Это не сознательно?

В «Преступлении», если бы даже это было сознательно, если б я что-то позаимствовала (эпизод с галлюцинацией одиннадцатилетнего Епифана), но у меня такое тоже было, и поэтому я была настолько поражена, когда посмотрела «Sans Logique». Я воскликнула: ну и ну! Я не заимствовала этого, но в то же время сделала это намеком.

Это ваш любимый клип?

О да! Он особенный для меня. Я невероятно люблю клип «A Quoi Je Sers», где Милен становится невиданно красивой. А также «Allan», и, конечно же, «Libertine», «Pourvu Qu'elles Soient Douces».Instant-mag - n°2 - avril 2000

Взяла отсюда: jodel-saint-marc-articles-traductions.blogspot....
Там еще много информации о Милен Фармер.

12:16 

Токийская невеста

Клевер
добросердечная как ржавый вагон
Увидеть иллюстрации и перевод нескольких отрывков вы можете здесь:
rembran-dt.livejournal.com/6113.html

@настроение: Ну наконец-то!

19:17 

О любви

добросердечная как ржавый вагон
Интервью из журнала Têtu №138
перевод Клевер




Персонажами Ваших романов часто являются мужчины, Как, например, в Le Fait du Prince. Вы
считаете, что писатель способен примерить на себя любой пол?


Несомненно. Когда я достигаю той стадии, на которой у меня получается писать, я нахожусь в подводной лодке писательства, как я это называю. Это такое место, где происходит изменение себя, и где чувства становятся другими. И где получаешь то сердце, которое необходимо. Что бы это ни было - тело убийцы, тело любовника, любовницы. Некоторые люди, кажется, находят особую прелесть в том, что я могу быть мужчиной или женщиной во время писания. И действительно, я могу быть любого пола, в зависимости от моего персонажа. Но часто я вижу женщин, которые говорят : "Ах, я хотела бы быть мужчиной, чтобы знать, каково это - заниматься любовью с женщиной". И мне хочется им сказать: "А так уж необходимо для этого быть мужчиной?" Если честно, отсутствие воображения у некоторых людей меня поражает!

Вы часто влюбляетесь?

С давних пор это - мое постоянное состояние. Я даже не могу припомнить, как это - не быть влюбленной. И для меня это имеет огромное значение, потому что писание всегда разогревает. Ничто так не подготовит к потрясающей ночи любви, как день писания. Чем больше я пишу, тем больше я готова, это естественно. Но, конечно, это не значит, что надо писать что попало, само собой.

Что Вы думаете об авторах, которые, в отличие от Вас, нимало не скрывают своей любовной
жизни?


Кристин Анго, Катрин Милле... Я не люблю читать книги этого жанра, но ни у Анго ни у Милле нет ничего специфического. Даже в книгах великих писателей я не находила эротических текстов, которые бы меня убедили. И для меня самый эротический текст из всей истории литературы - это "Принцесса Клевская". Вот там я действительно была в трансе. Сцена, когда она завязывает банты на трости, думая о том, что не отдастся (владельцу трости, герцогу Немурскому, в которого тайно влюблена - прим. перев.), это сцена эротическая.
Думаю, что язык не способен описать эротику позитивным, радостным образом. Ее можно описать только через ее отсутствие, через препятствие.

У Вас никогда не было физической необходимости делать что-нибудь, помимо написания книг?

Конечно, например, заниматься любовью, но мне кажется, я не настолько хороша в этом деле, чтобы сдлеать его своей профессией. Все то, что я не нахожу в занятии любовью, я нахожу в писании. Возможно, это из-за недостатка воображения у меня. Но и так неплохо получается.

Кто был Вашей первой любовью?

Моя мать... У меня культ моей матери! Черт подери, ну нельзя же быть настолько красивой. Я все детство провела, сходя с ума по ней. Я всегда очень любила моего отца, но не была влюблена в него ни секунды. Тогда как в свою мать я была влюблена всегда. Я провела все детство в попытках ее соблазнить. В "Биографии голода" я рассказываю эту сцену: мне 9 лет, мы в Нью-Йорке, и я не переставаю ей говорить: "Мама, я тебя люблю. А ты меня любишь?" - "Послушай, если ты хочешь, чтобы я тебя любила еще больше, соблазни меня". И я помню, что я ей сказала нет. Нет, я не должна, потому что ты моя мать. Это твой долг любить меня, потому что я твой ребенок. И тогда мать мне сказала: "Нет, так не бывает. Любовь не бывает обязанностью.Я люблю тебя, но если ты хочешь, чтобы я полюбила тебя до такой степени, как нужно тебе - ты должна соблазнить, иначе не получишь то, чего хочешь." Я помню, что тогда я услышала самую ужасную новость во вселенной. Как это сделать? И потом, я знала, что мне этого не хватит, мне ведь будут нужны и другие люди, кроме моей матери. И их придется соблазнять, потому что недостааточно просто прийти и сказать: "Любите меня, потому что я этого хочу".

Какие женщины заставляли Вас грезить,  кроме Вашей матери?

Их много, на самом деле. Симона Вейль (Simone Veil), вне всякого сомнения. И все женщины, которых я считаю красивыми, и которые не делают ничего другого, кроме как остаются красивыми. Амира Казар (Amira Casar), я считаю, что она совершенно восхитительна. Потом, Ронит Элькабетц (Ronit Elkabetz) (израильская актриса), невозможно быть такой красивой. Для меня красивая женщина - повод смотреть фильм. Даже если этот фильм - халтура, мне совершенно наплевать.

01:09 

Интервью в Тегеране

добросердечная как ржавый вагон
перевод Клевер, редактирование diary-darya

Что вы почувствовали, когда узнали, что ваши книги были переведены на персидский?

Меня это очень, очень сильно впечатлило, вы знаете, даже слово "персидский" для любого франкофона - это впечатляющее слово. Монтескье написал "Персидские письма" со знаменитым вопросом "как может человек быть персом?". Потому что для нас персы - это люди настолько загадочные, что мы с ними совсем не знакомы. Я очень горжусь, когда говорю себе, что, если персы дошли до того, что знают меня, то ведь и я дошла до того, что знаю их.

Как вы представляете себе Иран?
Мне очень трудно его себе представить. Все, что я знаю об Иране - это то, что там много гор, а для меня это очень важно, потому что я - фанат гор, и, думаю, иранские горы должны быть чудесными.


Если бы вас пригласили приехать в Иран, вы бы согласились или у вас были бы какие-то опасения?
Нет, я абсолютно не боюсь, но у меня всегда большие проблемы со временем.

Вы родились в Японии, которая часто упоминается в ваших книгах. Можете ли вы напомнить нам о ваших первых годах вашего детства там?

Я родилась в Японии у родителей-бельгийцев, в 1967. Мои родители были дипломатами, так что я провела все мое детство и отрочество на дальнем востоке, и еще в Америке. Коротко говоря, я жила на юге Японии, около Кобе, в горах, до 5 лет, затем в Пекине в Китае времен Мао с 5 до 8 лет, потом в Нью-Йорке с 8 до 11 лет, в Бангладеш с 11 до 13, в Бирмании с 13 до 15, в Лаосе с 15 до 16, и в 16 лет впервые в жизни я приехала в Бельгию, в Брюссель. Для меня это был огромный шок: открыть Европу, которую я совсем не знала, в конце концов, я приехала как иностранка. Я думала, что Бельгия станет моей страной, но, когда я туда попала, у меня не было никакого пристанища, я была совершенно потеряна, и именно в этот момент я почувствовала себя наиболее одинокой за всю мою жизнь, и я начала писать, не потому, что я думала стать писателем, но потому, что была абсолютно одинока. Когда мне исполнился 21 год, я осуществила свою мечту - вернуться в Японию, страну, где я родилась, и нужно сказать, что я все эти годы не переставала говорить, что я - японка, и думать, что я - японка, особенно после моего возвращения в Бельгию. В 21 год я вернулась в Японию на два года, но это была профессиональная неудача, о которой я рассказываю в своей книге "Страх и трепет". За эти 2 года я, наконец, поняла, что я не японка, я вернулась в Европу, и сказала себе, что попытаюсь стать писателем, раз уж не сложилось.

В конце концов, какой стране вы принадлежите?
Я думаю, в конце концов, что я бельгийка. Даже если человек не знает досконально, что такое Бельгия, он может о себе сказать, что он бельгиец. Это значит не так уж много, это не как Франция, где слова "я француз" значат что-то огромное, как если сказать "я иранец или перс". Но сказать "я бельгиец", в общем, это сказать очень мало.

Вы испытываете ностальгию по Японии?
Что касается Японии, у меня огромная ностальгия, но в глубине души я привыкла жить с ностальгией, и продолжаю жить с ней.

Во время вашего детства вы жили в нескольких странах и постоянно перезжали... это, несомненно, помешало иметь настоящие "корни". Это вас расстраивает?

Да, меня это расстраивает, но у меня не было выбора, и я думаю, что на самом деле нас, живущих так, по причинам иногда политическим, иногда профессиональным, становится все больше и больше на земле. Я думаю, что это формирует личность очень непохожую на других, я встречала много высланных, изгнанных, в течение моей жизни, и я могу видеть, что они делаятся на две категории: либо это люди настолько холодные, что они не умеют привязываться к людям, либо наоборот, очень преданные, эмоциональные, они сильно привязываются к людям, и я как раз из этой категории, что не делает мою жизнь простой, потому что мое сердце все время разбивается, и я все время сожалею о прошлом, но ничего не могу поделать, и просто живу так.

В какой степени ваши книги "Страх и трепет" и "Влюбленный саботаж" вдохновлены вашим собственным опытом?


Обе вдохновлены им полностью; единственное, что я изменила в "Страхе и трепете" - это название компании и имена людей, потому что не хочу, чтобы эта книга была обвинением, так что было необходимо сменить имена, но все, что я рассказала - правда.

Рассказывать о своей частной жизни в книгах - не опасно?

Это, конечно, опасно, но всегда есть граница между тем, что я хочу рассказать и тем, что я не расскажу. Например, моя последняя книга "Ни Ева, ни Адам" рассказывает историю моей любви с одним молодым японцем: я действительно пережила эту историю любви, но, конечно, есть вещи, о которых я не сказала.

Кроме того, все, что я говорю - правда, в конце концов, я и по этой причине пишу книги фикшн, такие как Ртуть, которая - фикшн, а в этом жанре нет границ. Я говорю себе, что это - не моя жизнь, и я могу сказать все, и это не опасно.

Рассказывать о своей частной жизни - это терапия или способ освободиться?

Это освобождение, но не только, это также способ понять, не потому что ты прожил что-то, что понял, иногда - наоборот, человек прожил что-то драматическое, и не смог этого понять, и он спрашивает себя: что это было? Почему я так плохо прижилась в этом японском сообществе? Почему эта история с итальянской девочкой меня так взволновала? И часто, именно когда пишешь книгу или расказываешь историю, ты осознаешь этот момент освобождения. То, что освобождает - это прежде всего то, что помогает понять.

Говорят, что каждый год вы пишете книгу, это правда?
Все гораздо хуже: я публикую по книге в год - это уже слишком много - но на самом деле я пишу больше, чем по три книги в год, и теперь, после этих 40 лет, я пишу свою 63 книгу, так что все очень запущено. Но я не публикую все, к счастью, это и так много - опубликовать 16 книг за 16 лет, если бы я опубликовала 63 книги, вот это была бы действительно катастрофа! Это правда, что я одержимый писатель, каждый день моей жизни я просыпаюсь в 4 утра от необходимости писать и пишу с 4 до 8 утра. И 4 часа в день каждый день - это дает много книг...

Где вы пишете?
У себя дома, сидя на диване, моя единственная привычка - писать ручкой, такой как ваша, и чтобы иметь силы писать, я пью очень крепкий чай, черный чай, который крепче кофе.

Какие писатели оказали на Вас влияние?
Я не знаю, я очень много читала в жизни; есть масса писателей, которыми я восхищаюсь - как французские писатели так и японские. Монтескье и Пруст, Дидро, Стендаль, очень важный для меня писатель, а также Мисима, Танидзаки, Сервантес, Оскар Уайльд, все эти писатели, их так много...

Кто из них изменил вашу жизнь?

Многие писатели изменили мою жизнь, все изменили мою жизнь, но я считаю самым важным для меня - он еще и философ, но я считаю его прежде всего писателем - это Ницше, который спас мне жизнь. Мои книги тоже ницшеанские, это произведения с энергией, у всех моих персонажей огромная энергия, и фигура Заратустры, он тоже перс, о котором столько говорил Ницше, это фигура для меня важнейшая.

Вы согласны, что французская литература увядает?
На этот вопрос очень трудно ответить, потому что для этого надо знать реальное положение вещей в сегодняшней французской литературе, а это очень, очень трудно, особенно когда ты сам писатель, ведь нужно суметь прочесть других писателей объективно, без зависти и чувства конкуренции.

Трудно быть ясновидящим в этом вопросе, но это правда, что нынешняя тенденция - говорить, что наступает закат современной французской литературы. Я не знаю, так ли это, но надеюсь, что нет... И я надеюсь, что если это закат, я к нему не принадлежу...

Что вы думаете об актуальной французской литературе?
Я нахожу ее интересной, например, Эрик-Эммануэль Шмитт - очень хороший писатель, есть и другие, очень раздражающие, но при этом очень интересные, такие как Мишель Уэльбек. В целом, я думаю, что современная литература весьма интересна, особенно во Франции.

Вы упоминали японскую литературу; вам нравятся книги Харуки Мураками?
Я обожаю Харуки Мураками

В Японии он порождает борьбу мнений.
Я не знаю об этом, но это чудесный писатель, который заслуживает быть знаменитым, я надеюсь, что и в Японии он имеет определенный успех.

Главная тема вашей книги Влюбленный саботаж - жизнь детей, вы интересуетесь этой темой?

Очень. И как писатель, я существо языковое, а самый интересный момент языка - это
его начало, это момент, когда учишься языку и открываешь связи между
реальностью и языком. И именно в детстве человек присваивает себе язык, понимает,
как с его помощью он может установить связи с вселенной. Это причина, по
которой детство - такой интересный для меня возраст.

У вас было такое же детство как у девочки из "Влюбленного саботажа"? Когда вы
ездили на велосипеде, вам и правда казалось, что вы на коне и вы не преувеличиваете?

Я совершенно не преувеличиваю, я считаю, что это одна из моих особенностей, я
очень многое помню, особенно о детстве, я себя помню очень, очень хорошо в
детстве. В то время, когда мне было 7 лет, я видела вещи так. Я видела, что мой
велосипед - это конь, для меня это не было выдумокй, я так и видела, и поэтому мне грустно становится взрослой: с возрастом вещи становятся не такими экстраординарными, велиосипед перестает быть конем и остается просто велосипедом.

Что значит последняя фраза в "Саботаже" - благодарность Елене за ее верность
легенде?


Я встретила ее, она стала взрослой, но осталась той же: она все еще красивая и злая, и я благодарна ей за то, что она остаалсь верной себе, но, конечно же, не мне...

Позже вы встречались снова?

Я встретила ее во время поездки по Италии, во время встречи с читателями, и она пришла на эту встречу. Был 2002 год, я была шокирована, но она осталась прежней, и мне сказала, что я осталась прежней.

Сейчас вы подруги?
Нет, все по-старому!

Елена читала книгу, которую вы написали о ней?
Да, и была недовольна, но я думаю, что эта книга правдива.


Когда вы влюбились в первый раз?
я думаю, что настоящий первый раз был достаточно поздно: мне было 25 лет, но перед этим я много раз верила, что влюблена, в Елену, например, Когда ты маленький, дружба и любовь - это одно и то же: кто-то есть, кто-то стал центром мира...

"Страх и трепет" представляет жизнь Японии в то время, когда вы там жили?

Да. Знаете, я думаю что эта книга дает представление о профессиональной карьере множества японцев. Огромное количество нынешних японцев работают в конторах, в гигантских зданиях, в ультрасовременных городах и ведут ужасную жизнь в постоянном стрессе. Они работают в абсурде, и их начальники их унижают. Жизнь большинства современных японцев - это унижение, которого мы не вынесли бы.

И японцы действительно так жестоки, как вы описали в книге?


Я рассказала эту историю точно так, как она произошла, и когда книгу перевели на японский, там был скандал, шефы японских фирм были недовольны, но их японские подчиненные сказали: да, все именно так.

Почему рассказчица в "Страхе и трепете" - или, скорее, вы -
предпочла работу в туалете увольнению? Значило ли это доказать себе, что вы настоящая японка, и что вы можете жить как японка?


Именно так, потому что, если бы я уволилась, я поступила как европейка и продемонстрировала, что не способна вести себя как японка, принимая самые унизительные приказы, а я показала, что могу вести себя как настоящая японка.

Да, в глазах западного человека, то, что я приняла там, было бесчестьем, но для японца - нет. Для него бесчестье - это не приспособиться и уволиться. И я хотела доказать, что способна вести себя как настоящая японка, не как хорошая работница, разумеется, но как настоящая японка, и повиновалась до конца.


Остатьное в комментариях

Сообщество Амели Нотомб

главная