Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
00:46 

токийская невеста

Клевер
добросердечная как ржавый вагон
уже в продаже!!!
www.ozon.ru/context/detail/id/4831988/

23:35 

Свежее интервью Амели Нотомб в журнале Paris Match

mojito_taste
01:03 

«Sans Logique»

Клевер
добросердечная как ржавый вагон
ИНТЕРВЬЮ АМЕЛИ НОТОМБ:

Какая песня повлияла на вас?

Таких много. Это точно «Sans Logique» и это можно заметить в моей книге. И так же «A Quoi Je Sers»...

В «Преступлении» есть персонаж, который нас очень впечатлил. Это Ethel (*Этель). Это также можно прочитать как Est-elle (*Это она)? Это Милен?

Это правда, что из всех персонажей, которых я создала, именно этот больше всего приближен к Милен. Почему бы и нет…(тишина)…Но здесь полно намеков, более или менее зримых. В «Преступлении», на пример, есть очень явный намек на «Sans Logique», в «Mercure» (* «Ртуть») – на «Maman a tort».

Это не сознательно?

В «Преступлении», если бы даже это было сознательно, если б я что-то позаимствовала (эпизод с галлюцинацией одиннадцатилетнего Епифана), но у меня такое тоже было, и поэтому я была настолько поражена, когда посмотрела «Sans Logique». Я воскликнула: ну и ну! Я не заимствовала этого, но в то же время сделала это намеком.

Это ваш любимый клип?

О да! Он особенный для меня. Я невероятно люблю клип «A Quoi Je Sers», где Милен становится невиданно красивой. А также «Allan», и, конечно же, «Libertine», «Pourvu Qu'elles Soient Douces».Instant-mag - n°2 - avril 2000

Взяла отсюда: jodel-saint-marc-articles-traductions.blogspot....
Там еще много информации о Милен Фармер.

12:16 

Токийская невеста

Клевер
добросердечная как ржавый вагон
Увидеть иллюстрации и перевод нескольких отрывков вы можете здесь:
rembran-dt.livejournal.com/6113.html

@настроение: Ну наконец-то!

19:17 

О любви

добросердечная как ржавый вагон
Интервью из журнала Têtu №138
перевод Клевер




Персонажами Ваших романов часто являются мужчины, Как, например, в Le Fait du Prince. Вы
считаете, что писатель способен примерить на себя любой пол?


Несомненно. Когда я достигаю той стадии, на которой у меня получается писать, я нахожусь в подводной лодке писательства, как я это называю. Это такое место, где происходит изменение себя, и где чувства становятся другими. И где получаешь то сердце, которое необходимо. Что бы это ни было - тело убийцы, тело любовника, любовницы. Некоторые люди, кажется, находят особую прелесть в том, что я могу быть мужчиной или женщиной во время писания. И действительно, я могу быть любого пола, в зависимости от моего персонажа. Но часто я вижу женщин, которые говорят : "Ах, я хотела бы быть мужчиной, чтобы знать, каково это - заниматься любовью с женщиной". И мне хочется им сказать: "А так уж необходимо для этого быть мужчиной?" Если честно, отсутствие воображения у некоторых людей меня поражает!

Вы часто влюбляетесь?

С давних пор это - мое постоянное состояние. Я даже не могу припомнить, как это - не быть влюбленной. И для меня это имеет огромное значение, потому что писание всегда разогревает. Ничто так не подготовит к потрясающей ночи любви, как день писания. Чем больше я пишу, тем больше я готова, это естественно. Но, конечно, это не значит, что надо писать что попало, само собой.

Что Вы думаете об авторах, которые, в отличие от Вас, нимало не скрывают своей любовной
жизни?


Кристин Анго, Катрин Милле... Я не люблю читать книги этого жанра, но ни у Анго ни у Милле нет ничего специфического. Даже в книгах великих писателей я не находила эротических текстов, которые бы меня убедили. И для меня самый эротический текст из всей истории литературы - это "Принцесса Клевская". Вот там я действительно была в трансе. Сцена, когда она завязывает банты на трости, думая о том, что не отдастся (владельцу трости, герцогу Немурскому, в которого тайно влюблена - прим. перев.), это сцена эротическая.
Думаю, что язык не способен описать эротику позитивным, радостным образом. Ее можно описать только через ее отсутствие, через препятствие.

У Вас никогда не было физической необходимости делать что-нибудь, помимо написания книг?

Конечно, например, заниматься любовью, но мне кажется, я не настолько хороша в этом деле, чтобы сдлеать его своей профессией. Все то, что я не нахожу в занятии любовью, я нахожу в писании. Возможно, это из-за недостатка воображения у меня. Но и так неплохо получается.

Кто был Вашей первой любовью?

Моя мать... У меня культ моей матери! Черт подери, ну нельзя же быть настолько красивой. Я все детство провела, сходя с ума по ней. Я всегда очень любила моего отца, но не была влюблена в него ни секунды. Тогда как в свою мать я была влюблена всегда. Я провела все детство в попытках ее соблазнить. В "Биографии голода" я рассказываю эту сцену: мне 9 лет, мы в Нью-Йорке, и я не переставаю ей говорить: "Мама, я тебя люблю. А ты меня любишь?" - "Послушай, если ты хочешь, чтобы я тебя любила еще больше, соблазни меня". И я помню, что я ей сказала нет. Нет, я не должна, потому что ты моя мать. Это твой долг любить меня, потому что я твой ребенок. И тогда мать мне сказала: "Нет, так не бывает. Любовь не бывает обязанностью.Я люблю тебя, но если ты хочешь, чтобы я полюбила тебя до такой степени, как нужно тебе - ты должна соблазнить, иначе не получишь то, чего хочешь." Я помню, что тогда я услышала самую ужасную новость во вселенной. Как это сделать? И потом, я знала, что мне этого не хватит, мне ведь будут нужны и другие люди, кроме моей матери. И их придется соблазнять, потому что недостааточно просто прийти и сказать: "Любите меня, потому что я этого хочу".

Какие женщины заставляли Вас грезить,  кроме Вашей матери?

Их много, на самом деле. Симона Вейль (Simone Veil), вне всякого сомнения. И все женщины, которых я считаю красивыми, и которые не делают ничего другого, кроме как остаются красивыми. Амира Казар (Amira Casar), я считаю, что она совершенно восхитительна. Потом, Ронит Элькабетц (Ronit Elkabetz) (израильская актриса), невозможно быть такой красивой. Для меня красивая женщина - повод смотреть фильм. Даже если этот фильм - халтура, мне совершенно наплевать.

00:32 

ОЧЕНЬ НАДО)))

Принять свою смертность — это и есть стать свободным ©
Здравствуйте!
У меня проблема - не могу найти книги "Гигиена Убийцы" и "Косметика врага" (по-моему так).
Если кто знает, где их можно в нете скачать, киньте ссылочку.
Заранее благодарна.

01:09 

Интервью в Тегеране

добросердечная как ржавый вагон
перевод Клевер, редактирование diary-darya

Что вы почувствовали, когда узнали, что ваши книги были переведены на персидский?

Меня это очень, очень сильно впечатлило, вы знаете, даже слово "персидский" для любого франкофона - это впечатляющее слово. Монтескье написал "Персидские письма" со знаменитым вопросом "как может человек быть персом?". Потому что для нас персы - это люди настолько загадочные, что мы с ними совсем не знакомы. Я очень горжусь, когда говорю себе, что, если персы дошли до того, что знают меня, то ведь и я дошла до того, что знаю их.

Как вы представляете себе Иран?
Мне очень трудно его себе представить. Все, что я знаю об Иране - это то, что там много гор, а для меня это очень важно, потому что я - фанат гор, и, думаю, иранские горы должны быть чудесными.


Если бы вас пригласили приехать в Иран, вы бы согласились или у вас были бы какие-то опасения?
Нет, я абсолютно не боюсь, но у меня всегда большие проблемы со временем.

Вы родились в Японии, которая часто упоминается в ваших книгах. Можете ли вы напомнить нам о ваших первых годах вашего детства там?

Я родилась в Японии у родителей-бельгийцев, в 1967. Мои родители были дипломатами, так что я провела все мое детство и отрочество на дальнем востоке, и еще в Америке. Коротко говоря, я жила на юге Японии, около Кобе, в горах, до 5 лет, затем в Пекине в Китае времен Мао с 5 до 8 лет, потом в Нью-Йорке с 8 до 11 лет, в Бангладеш с 11 до 13, в Бирмании с 13 до 15, в Лаосе с 15 до 16, и в 16 лет впервые в жизни я приехала в Бельгию, в Брюссель. Для меня это был огромный шок: открыть Европу, которую я совсем не знала, в конце концов, я приехала как иностранка. Я думала, что Бельгия станет моей страной, но, когда я туда попала, у меня не было никакого пристанища, я была совершенно потеряна, и именно в этот момент я почувствовала себя наиболее одинокой за всю мою жизнь, и я начала писать, не потому, что я думала стать писателем, но потому, что была абсолютно одинока. Когда мне исполнился 21 год, я осуществила свою мечту - вернуться в Японию, страну, где я родилась, и нужно сказать, что я все эти годы не переставала говорить, что я - японка, и думать, что я - японка, особенно после моего возвращения в Бельгию. В 21 год я вернулась в Японию на два года, но это была профессиональная неудача, о которой я рассказываю в своей книге "Страх и трепет". За эти 2 года я, наконец, поняла, что я не японка, я вернулась в Европу, и сказала себе, что попытаюсь стать писателем, раз уж не сложилось.

В конце концов, какой стране вы принадлежите?
Я думаю, в конце концов, что я бельгийка. Даже если человек не знает досконально, что такое Бельгия, он может о себе сказать, что он бельгиец. Это значит не так уж много, это не как Франция, где слова "я француз" значат что-то огромное, как если сказать "я иранец или перс". Но сказать "я бельгиец", в общем, это сказать очень мало.

Вы испытываете ностальгию по Японии?
Что касается Японии, у меня огромная ностальгия, но в глубине души я привыкла жить с ностальгией, и продолжаю жить с ней.

Во время вашего детства вы жили в нескольких странах и постоянно перезжали... это, несомненно, помешало иметь настоящие "корни". Это вас расстраивает?

Да, меня это расстраивает, но у меня не было выбора, и я думаю, что на самом деле нас, живущих так, по причинам иногда политическим, иногда профессиональным, становится все больше и больше на земле. Я думаю, что это формирует личность очень непохожую на других, я встречала много высланных, изгнанных, в течение моей жизни, и я могу видеть, что они делаятся на две категории: либо это люди настолько холодные, что они не умеют привязываться к людям, либо наоборот, очень преданные, эмоциональные, они сильно привязываются к людям, и я как раз из этой категории, что не делает мою жизнь простой, потому что мое сердце все время разбивается, и я все время сожалею о прошлом, но ничего не могу поделать, и просто живу так.

В какой степени ваши книги "Страх и трепет" и "Влюбленный саботаж" вдохновлены вашим собственным опытом?


Обе вдохновлены им полностью; единственное, что я изменила в "Страхе и трепете" - это название компании и имена людей, потому что не хочу, чтобы эта книга была обвинением, так что было необходимо сменить имена, но все, что я рассказала - правда.

Рассказывать о своей частной жизни в книгах - не опасно?

Это, конечно, опасно, но всегда есть граница между тем, что я хочу рассказать и тем, что я не расскажу. Например, моя последняя книга "Ни Ева, ни Адам" рассказывает историю моей любви с одним молодым японцем: я действительно пережила эту историю любви, но, конечно, есть вещи, о которых я не сказала.

Кроме того, все, что я говорю - правда, в конце концов, я и по этой причине пишу книги фикшн, такие как Ртуть, которая - фикшн, а в этом жанре нет границ. Я говорю себе, что это - не моя жизнь, и я могу сказать все, и это не опасно.

Рассказывать о своей частной жизни - это терапия или способ освободиться?

Это освобождение, но не только, это также способ понять, не потому что ты прожил что-то, что понял, иногда - наоборот, человек прожил что-то драматическое, и не смог этого понять, и он спрашивает себя: что это было? Почему я так плохо прижилась в этом японском сообществе? Почему эта история с итальянской девочкой меня так взволновала? И часто, именно когда пишешь книгу или расказываешь историю, ты осознаешь этот момент освобождения. То, что освобождает - это прежде всего то, что помогает понять.

Говорят, что каждый год вы пишете книгу, это правда?
Все гораздо хуже: я публикую по книге в год - это уже слишком много - но на самом деле я пишу больше, чем по три книги в год, и теперь, после этих 40 лет, я пишу свою 63 книгу, так что все очень запущено. Но я не публикую все, к счастью, это и так много - опубликовать 16 книг за 16 лет, если бы я опубликовала 63 книги, вот это была бы действительно катастрофа! Это правда, что я одержимый писатель, каждый день моей жизни я просыпаюсь в 4 утра от необходимости писать и пишу с 4 до 8 утра. И 4 часа в день каждый день - это дает много книг...

Где вы пишете?
У себя дома, сидя на диване, моя единственная привычка - писать ручкой, такой как ваша, и чтобы иметь силы писать, я пью очень крепкий чай, черный чай, который крепче кофе.

Какие писатели оказали на Вас влияние?
Я не знаю, я очень много читала в жизни; есть масса писателей, которыми я восхищаюсь - как французские писатели так и японские. Монтескье и Пруст, Дидро, Стендаль, очень важный для меня писатель, а также Мисима, Танидзаки, Сервантес, Оскар Уайльд, все эти писатели, их так много...

Кто из них изменил вашу жизнь?

Многие писатели изменили мою жизнь, все изменили мою жизнь, но я считаю самым важным для меня - он еще и философ, но я считаю его прежде всего писателем - это Ницше, который спас мне жизнь. Мои книги тоже ницшеанские, это произведения с энергией, у всех моих персонажей огромная энергия, и фигура Заратустры, он тоже перс, о котором столько говорил Ницше, это фигура для меня важнейшая.

Вы согласны, что французская литература увядает?
На этот вопрос очень трудно ответить, потому что для этого надо знать реальное положение вещей в сегодняшней французской литературе, а это очень, очень трудно, особенно когда ты сам писатель, ведь нужно суметь прочесть других писателей объективно, без зависти и чувства конкуренции.

Трудно быть ясновидящим в этом вопросе, но это правда, что нынешняя тенденция - говорить, что наступает закат современной французской литературы. Я не знаю, так ли это, но надеюсь, что нет... И я надеюсь, что если это закат, я к нему не принадлежу...

Что вы думаете об актуальной французской литературе?
Я нахожу ее интересной, например, Эрик-Эммануэль Шмитт - очень хороший писатель, есть и другие, очень раздражающие, но при этом очень интересные, такие как Мишель Уэльбек. В целом, я думаю, что современная литература весьма интересна, особенно во Франции.

Вы упоминали японскую литературу; вам нравятся книги Харуки Мураками?
Я обожаю Харуки Мураками

В Японии он порождает борьбу мнений.
Я не знаю об этом, но это чудесный писатель, который заслуживает быть знаменитым, я надеюсь, что и в Японии он имеет определенный успех.

Главная тема вашей книги Влюбленный саботаж - жизнь детей, вы интересуетесь этой темой?

Очень. И как писатель, я существо языковое, а самый интересный момент языка - это
его начало, это момент, когда учишься языку и открываешь связи между
реальностью и языком. И именно в детстве человек присваивает себе язык, понимает,
как с его помощью он может установить связи с вселенной. Это причина, по
которой детство - такой интересный для меня возраст.

У вас было такое же детство как у девочки из "Влюбленного саботажа"? Когда вы
ездили на велосипеде, вам и правда казалось, что вы на коне и вы не преувеличиваете?

Я совершенно не преувеличиваю, я считаю, что это одна из моих особенностей, я
очень многое помню, особенно о детстве, я себя помню очень, очень хорошо в
детстве. В то время, когда мне было 7 лет, я видела вещи так. Я видела, что мой
велосипед - это конь, для меня это не было выдумокй, я так и видела, и поэтому мне грустно становится взрослой: с возрастом вещи становятся не такими экстраординарными, велиосипед перестает быть конем и остается просто велосипедом.

Что значит последняя фраза в "Саботаже" - благодарность Елене за ее верность
легенде?


Я встретила ее, она стала взрослой, но осталась той же: она все еще красивая и злая, и я благодарна ей за то, что она остаалсь верной себе, но, конечно же, не мне...

Позже вы встречались снова?

Я встретила ее во время поездки по Италии, во время встречи с читателями, и она пришла на эту встречу. Был 2002 год, я была шокирована, но она осталась прежней, и мне сказала, что я осталась прежней.

Сейчас вы подруги?
Нет, все по-старому!

Елена читала книгу, которую вы написали о ней?
Да, и была недовольна, но я думаю, что эта книга правдива.


Когда вы влюбились в первый раз?
я думаю, что настоящий первый раз был достаточно поздно: мне было 25 лет, но перед этим я много раз верила, что влюблена, в Елену, например, Когда ты маленький, дружба и любовь - это одно и то же: кто-то есть, кто-то стал центром мира...

"Страх и трепет" представляет жизнь Японии в то время, когда вы там жили?

Да. Знаете, я думаю что эта книга дает представление о профессиональной карьере множества японцев. Огромное количество нынешних японцев работают в конторах, в гигантских зданиях, в ультрасовременных городах и ведут ужасную жизнь в постоянном стрессе. Они работают в абсурде, и их начальники их унижают. Жизнь большинства современных японцев - это унижение, которого мы не вынесли бы.

И японцы действительно так жестоки, как вы описали в книге?


Я рассказала эту историю точно так, как она произошла, и когда книгу перевели на японский, там был скандал, шефы японских фирм были недовольны, но их японские подчиненные сказали: да, все именно так.

Почему рассказчица в "Страхе и трепете" - или, скорее, вы -
предпочла работу в туалете увольнению? Значило ли это доказать себе, что вы настоящая японка, и что вы можете жить как японка?


Именно так, потому что, если бы я уволилась, я поступила как европейка и продемонстрировала, что не способна вести себя как японка, принимая самые унизительные приказы, а я показала, что могу вести себя как настоящая японка.

Да, в глазах западного человека, то, что я приняла там, было бесчестьем, но для японца - нет. Для него бесчестье - это не приспособиться и уволиться. И я хотела доказать, что способна вести себя как настоящая японка, не как хорошая работница, разумеется, но как настоящая японка, и повиновалась до конца.


Остатьное в комментариях

20:30 

А расскажите здесь о себе...

добросердечная как ржавый вагон
Как вы вышли на книги Амели?
Какая книга у вас любимая?
А какая - наоборот?
И что вас в ней привлекает?

За себя отвечу сразу: увслышала песню РоБЕР "Реквием для потерянной сестры", где она в припеве посторяет "Аааамееелиии нотооомб", увидела это имя у знакомой миленоманки, полезла в сеть, прочитала "Влюбленный саботаж". Она, наверное, до сих пор и любимая. Впрочем, я не могу выбрать межуд всеми ее автобиографическими..
Самой нелюбимой нет. Ну разве что "Гигиена убийцы" немножко не по мне.
Больше всего люблю ее непомерный эгоцентризм, вечный голод, извращенную философию..
Вот...

01:37 

Амели Нотомб, гей-икона.

добросердечная как ржавый вагон
Вы, несомненно, знаете, что среди ваших читателей присутствует гей-публика, многочисленная и верная, которая обожает ваши книги. Как вы думаете, почему они вас так ценят?
-Я знаю, и мне это очень, очень приятно! Я не могу претендовать на то, что знаю все причины этой приверженности,но я думаю, дело в сексуальной амбивалентности моих героев. Сексуальной амбивалентности, которая, возможно, присуща и мне тоже! Скажем так, это можно найти у большинства моих персонажей: то, что их пол довольно слабо выражен, то, что они проводят жизнь в самых разнообразных связях! Они очень открыты, а как же!...
Многие ваши героини состоят в сложных, порою двусмысленных, отношениях с женщинами.. Можете ли вы рассказать нам об этих женских персонажах, и об их отношениях? Почему вы решили именно их вывести на сцену?
-Хорошо, в любом случае, лучший ответ, я думаю, который можно дать на этот вопрос, почему в моих романах описаны гомосексуальные связи - это потому, что они существуют. Гомосексуальная любовь существует, и мне это кажется достаточным поводом, чтобы о ней говорить. И этого достаточно, чтобы ответить. Я добавлю, что для меня самое главное - быть сестрой моей сестры, быть всегда сестрой моей сестры Жюльетты, которая старше меня на 2,5 года, потому что я всегда любила ее совершенно безумно, совершенно безоглядно. Неспроста в романе Les Catilinaires, некий Эмиль, которого я рассматриваю как свой мужской эквивалент, женат на некой Жюльетте! В общем, я думаю, что это объяснение превосходит все остальные.

00:01 

Интервью Хельсингин Саномат

Амели Нотомб
Перевод с финского дайри-юзера MirrinMinttu

Журналист Хели Суоминен из Хельсингин Саномат проинтервьюировала в Париже Амели Нотомб:

«Встреча с Амели Нотомб пугает. Торговой маркой бельгийской писательницы, ставшей известной благодаря своим жестоким историям, стала способность сочетать совершенно будничные истории со странной жутью.
Чаще всего со страниц газет смотрит большеглазая, одетая в черное и загримированная в готическом стиле женщина. Вдобавок, в своем первом романе Нотомб с наслаждением описывает, как чрезвычайно мерзкий знаменитый писатель унижает и позорит журналистов, которые к ней приходят.
Встреча в издательстве Albin Michel удивляет: навстречу в вистибюль выходит хрупкая, очень дружелюбная женщина. Да, она действительно одета в черный жакет и трикотажную юбку, но из под юбки мелькают белые девчоночьи балетки Converse. А поскольку лицо не накрашено, то на нем заметны неяркие веснушки.
Сначала Нотомб озабоченно спрашивает, не промокла ли я и не хочу ли чашечку горячего чая. Потом она проводит меня в крошечный офис со стеклянными стенами. Офис заполнен книгами, но еще больше в нем писем, которые Нотомб получила и на которые ответила.
"Вы знаете, я вовсе не чудовище. Разве что в воображении. Мне часто приходят в голову ужасные вещи, которые я могла бы сказать, но воспитание не позволяет", - говорит Нотомб и смеется.
Ее первый роман, появившийся в 1992, немедленно приобрел известность и принес успех. Но это не значит, что 25-летняя тогда Нотомб стала сразу всеобщей любимицей: многие французские критики заподозрили, что роман написала не она.
"Это было ужасно. Они утверждали, что такую книгу просто не могла написать молодая женщина. Это льстило, но, все-таки, было мерзко. Такое странное представление о молодости и о женственности."
С тех пор она каждую осень публикует новый роман. И каждый становится бестселлером.
"Сейчас я пишу свою 64-ю книгу. Я пишу в год приблизительно 3,7 романа. Публикую четвертую часть."
В чем же секрет историй и такой поразительной творческой плодовитости?
"Пишу каждое утро с четырех до восьми. В этом весь секрет."
Нотомб говорит, что с подросткового возраста страдает утренней бессонницей. Писать – это спасение.
"Когда не можешь спать, в голове крутятся ужасные мысли. Но чем они ужаснее, тем приятнее писать их на бумаге."
Она говорит, что состояние ума сразу после пробуждения довольно своеобразно.
"Это словно ты частично продолжаешь находиться во сне, но тело полно энергии."
Из всех романов Нотомб на финский переведены три. Самый известный, Ваш Нижайший Слуга, рассказывает о попытках бельгийской женщины адаптироваться в японской деловой культуре, которая производит довольно садистское впечатление.

дальше -в комментариях

00:38 

"Меня зовут Панноника!"

Амели Нотомб
Амели сказала в интервью, что на имя "Панноника" ее вдохновил джаззмен Thelonious Monk
Можете послушать его произвеение "Pannonica", вуаля:


И вот еще тут: fr.youtube.com/watch?v=XsCYIMFAFOQ

Мне не понравилось, но я и вообще джаз не люблю.

00:36 

из интервью РоБЕР

Амели Нотомб
Песня "Ta femme ton drapeau" ("Твоя жена, твое знамя") посвящена сапфической любви.Многие тексты в ваших предыдущих альбомах двусмысленны, и их понимание остается свободным, в зависимости от нашего воображения.
-Когда говорят о гомосексуальности, обычно подразумевают мужчин. В моей публике я нахожу много женщин которые любят друг друга. Одно время определенные СМИ считали что я жена Амели Нотомб, что нас очень забавляло. Так родилась "Ta femme ton drapeau".

Текст и перевод песни тут: do-do.ru/rob_femme_drapeau.htm

00:34 

Еленa

Амели Нотомб
Кто читал "Влюбленный саботаж", помнят шестилетнюю возлюбленную Амели - итальянку Елену.
Если вам интересно - продолжение и окончание этой истории было таким.

Амели выступала в Риме (не помню на каком форуме или конференции или как-то так. У меня не сохранился скан).
К ней подошла молодая женщина и спросила:
-Узнаешь меня? Я Елена.
-Та Елена? - спросила писательница, у которой было только одно желание - сбежать.

И Елена ей сказала, что не согласна с тем, что написала Амели. Это она хотела играть с Амели, а та ее не хотела. И она бы даже играла еще, если бы та пожелала.

Позеленевшая, писательница скрылась бегом.

Кому как, а мне кажется, именно этой сценой надо завершить фильм.

00:33 

Волшебная сила искусства

Амели Нотомб
Рассказывает Амели:

В университете я с первого взгляда влюбилась в одну девушку по имени Клэр. Я была без ума от нее и хотела, чтобы она стала моей лучшей подругой. Она меня абсолютно не замечала Это была очаровательная девушка, а я, в любом случае, в этом возрасте просто не существовала. Я была невидима и пыталась соблазнить ее всеми средствами, потому что в дружбе тоже ищут соблазнения. Однажды я сказала ей : "Ты знаешь, я пишу", и в этот день она посмотрела на меня с интересом. Я себе сказала: "Ага, значит, это хорошо". Мой отец был в то время послом в Таиланде, и летом я поехала к нему. Я написала Клэр письмо на 25 страниц: действительно, я все высказала в этом письме. Это вовсе не было любовное письмо, я хотела рассказать ей красивые вещи. Позже, когда я вернулась в Бельгию, я ей позвонила, и по ее голосу сразу поняла, что я ее завоевала и что она меня безумно любит. Конечно, я писала ей не с этой целью, но это происшествие показало мне, что есть определенная власть письма, На тот момент - единственная власть, которая у меня была, потому что кроме этого у меня не было ничего, действительно ничего.."

Теперь у нее и масштабы другие, завоевывает людей тысячами:))

Сообщество Амели Нотомб

главная